Мы вдохновились названием сериала In Treatment — дословно «В терапии», где сюжет каждой серии разворачивается в кабинете психолога. Сначала мы взяли это имя как рабочее и надеялись со временем подобрать что-то более подходящее.
Провели несколько мозговых штурмов — открытых, закрытых, с командой, с друзьями. Было много хороших идей. Были названия, над которыми мы хохотали до слёз. Голосовали, отвергали, искали ТО САМОЕ — звучное, понятное, своё. Но всё было не то.
Мы расстраивались и разочаровывались — будто не доискались. Оставить InTreatment в качестве постоянного названия не казалось нам хорошей идеей: с ходу не ясно, что означает, да и по-русски толком не выговоришь. Мы даже избегали называться «Интритмэнт» публично, пока ждали подходящего названия. Говорили просто «проект».
Подходящее название так и не появилось. Но в какой-то момент мы осознали другое: имя уже было точным, мы просто не сразу это разглядели. InTreatment отражает суть нашей философии и образа жизни.
Обычно «я в терапии» говорят, когда имеют в виду, что регулярно ходят к психологу. Каждый из нас, включая основателей, — в терапии. Это влияет на каждого из нас в отдельности, на ткань отношений внутри проекта и на качество того, что мы делаем: ничто не развивает специалиста лучше, чем его личная терапия.
Чем дольше мы носили это имя, тем яснее становилось: название проявляет качество и замысел проекта — про то, что вообще такое «быть в терапии».
Мы привыкли думать о психотерапии в медицинской логике: сломалось — надо чинить. Отсюда убеждение, что к психологу идут, когда плохо, а если не плохо, то и незачем. Но образование, чтение сложных книг, театр — тоже ведь не ремонт. Классику читают не чтобы «починить мозг», а чтобы усложниться, стать глубже. Терапия, если присмотреться, стоит в этом ряду. Мы воспринимаем психотерапию не просто как норму жизни, но и как культурную практику.
Когда «болит» и «всё не так», к специалисту нужно было ещё вчера, и работа идёт в режиме реанимации: выжить. Самое интересное начинается, когда не надо тушить пожары. Когда мы регулярно выделяем время для встречи с собой, появляется место для послойного исследования себя — подробного картирования собственной психики в специально устроенных для этого отношениях: безопасных и питающих.
Из этого вырастает понимание, как устроен твой собственный «скафандр». А из него начинаешь видеть, как ты строишь отношения и карьеру. Появляется возможность сделать иначе.
Похоже, главная задача терапии — не «вылечиться», будто мы больны, не «найти себя», будто мы потерялись, не «измениться», будто мы неправильные. А встретиться с собой настоящим, вспомнить себя, вернуться к себе как домой — туда, где уютно, безопасно и где всегда ждут.
Вот это, кажется, и оказалось вшито в случайно выбранном названии. Мы хотели имя, которое объясняет, что мы делаем. А получили имя, которое говорит, кто мы и что мы думаем о том, кто такой человек.
Что, если «в терапии» — это не временное состояние, из которого надо поскорее выйти, а просто один из способов всерьёз заниматься собой — наравне с тем, чтобы читать, учиться и думать?
